Иммануил Кант: послание врачам (1782). Труды Канта. Академическое издание, том VIII, стр. 5-8.
Иммануил Кант
Послание врачам. 1782
Необычайная и диковинная эпидемия, которая буквально только что у нас утихла, в общем-то, если рассматривать её симптомы и противодействующие им лекарства, должна быть предметом рассмотрения лишь для врачей; но её широкое распространение и блуждание по большим странам всё же вызывает недоумение и исследовательский интерес у того, кто склонен рассматривать это своеобразное явление исключительно с позиции физического географа. В связи с этим, пожалуй, не будет считаться посягательством и вмешательством в чужие дела, если я возьму на себя смелость предположить, что врачи широкого профиля должны, насколько возможно, следить за ходом этого заболевания, которое, по-видимому, распространяется не из-за свойств воздуха, а простым заражением. В сообществе, в котором Европа соединена со всеми частями света путём морского сообщения или через караваны, многие болезни разносятся по всему миру, посему с высокой вероятностью стоит полагать, что русские торговцы, побывав в Китае, завезли в свою страну пару видов вредных насекомых из самых отдалённых уголков Востока, и с течением времени они распространятся далее.
Судя по всеобщим новостям, наша эпидемия началась в Санкт-Петербурге, откуда она шаг за шагом продолжила распространение вдоль побережья Балтийского моря, не пропуская ни одного населённого пункта, пока не добралась до нас, а затем через Западную Пруссию и Данциг двинулась дальше на запад почти с такой же скоростью, как чума в Алеппо, если судить по описанию Рассела (1), хотя наш случай никоим образом не сравнится с той ужасной напастью по степени вреда.
В письмах из Санкт-Петербурга она стала нам известна под именем инфлюэнцы (2), и похоже, что это та же болезнь, которая в 1775 году бушевала в Лондоне, и которая в письмах того времени, присланных оттуда, также называлась инфлюэнца. Однако для того, чтобы эксперты могли сравнить обе эпидемии, я привожу здесь перевод известия от знаменитого (ныне покойного) Д. Фотергиля (3), которое было передано мне одним моим другом. И. Кант.
Из «Журнала джентльмена» (4), февраль 1776
(перевод выполнен по оригинальной публикации
с английского языка – прим.перев.)
Описание эпидемической болезни,
каковая наблюдалась в Лондоне.
В начале прошлого месяца я услышал во многих домах, что почти все слуги были больны; что у них насморк, кашель, болит горло и другие сходные случаи.
В течение недели подобные жалобы приобрели всеобщий характер; мало кому из прислуги удалось избежать этого, прежде всего мужчинам, которые чаще всего находились за пределами дома: но большинство лиц другого пола, например, горничные и люди более высокого положения стали жертвами напасти; даже детей она не обошла стороной.
Эта болезнь, которая до некоторой поры была предоставлена сама себе, или при её лечении применялись только лишь самые обычные домашние средства, которые используются при простуде, ныне привлекла внимание факультета и буквально за три недели ею занялись все врачи.
Большинство пациентов, которых я видел, страдали (причём так внезапно, что они сразу же это замечали) от плавающей или резкой головной боли, у них наблюдался хрип в горле и чувство холода (озноба - прим.перев.) по всему телу, особенно в конечностях. Вскоре за этим следовал кашель, насморк, слезотечение, тошнота, частые позывы к мочеиспусканию, у некоторых к этому добавлялась диарея.
Также наблюдалась слабая или сильная лихорадка; беспокойство, за которым вскоре следовали боль в груди и болевые ощущения во всех членах; только различной силы. - Испытывая эти симптомы, многие всё же могли заниматься своими делами; иные оставались дома и немало было таких, которые могли только лежать в постели.
Язык у больных всегда оставался влажным, кожа редко была чрезвычайно горячей или сухой; пульс полный, быстрый и более сильный, чем можно было бы ожидать при подобной температуре кожи.
Многие страдали от диареи: естественные испражнения всегда были чёрного или тёмно-жёлтого цвета, и такого же цвета были испражнения, вызванные слабительными средствами.
В течение нескольких дней болезнь отступала, оставляя после себя только кашель, который сохранялся дольше всего и весьма донимал пациента в начале ночи. К утру обычно выделялся пот с лёгкой мокротой.
Первыми выздоравливали те, у кого вначале были сильные выделения из носа и глотки, а в первую или вторую ночь заболевания – сильные естественные испражнения чёрного желчного цвета, мочеиспускания обильные, моча ярко окрашенная, и которые много потели сами по себе.
Во многих случаях пришлось применить небольшое кровопускание, на его необходимость указывал пульс и усиленный кашель. Кровь почти всегда была густая и похожа на плоские бляшки жёлтого кожного сала, плававшие в сыворотке тёмно-желтого цвета. В редких случаях альбумин принимал форму, подобную той, которая обычно встречается при настоящих воспалительных заболеваниях.
Болезнь у обычно здоровых людей удавалось побороть с помощью тёплых, разжижающих, охлаждающих напитков, лёгких потогонных средств и повторного приёма мягких слабительных. Порой требовалось повторное кровопускание; порой применялась шпанская мушка (5) против особенно затянувшегося кашля. После необходимого опорожнения хороший эффект наблюдался также при применении болеутоляющих средств6.
Во многих случаях к концу болезнь приобретала вид прерывистой лихорадки; но хинная кора не всегда могла её устранить. Порой из-за применения этого средства симптомы даже усиливались, как это часто бывает в случае желчных расстройств. Но, как правило, несколько доз мягкого очистительного средства способствовали эффективному их устранению.
Многие люди, которые пренебрегали своим здоровьем и разгуливали по улице, часто дополнительно простужались, что приводило к опаснейшей лихорадке, так что некоторые скоропостижно умирали.
Также при этом очень часто страдали старики, которые болели астмой; у них постепенно развивалась лёгочная лихорадка, которая часто заканчивалась смертью пациента. У тех, кому удалось справиться с болезнью, излечение шло очень медленно, и процесс был связан с трудностями.
Также выяснилось, что мало кому удалось избежать этой болезни, и что она усугубляла течение других болезней, которые уже были у людей ранее.
Кроме того, очень многие маленькие дети умерли от кашля и диареи.
Возможно, никогда ещё в этом городе не бывало подобной эпидемической болезни, которая бы за столь короткое время заразилось так много людей, притом что смертей было сравнительно немного.
Несмотря на то, что попытки определить причины эпидемических заболеваний больше поверхностны, нежели существенны, тем не менее, не помешает коснуться некоторых фактов, которые привлекли моё внимание; возможно, кто-то сделал ещё больше ценных наблюдений, которые нужно сохранить. В течение большей части лета в той части страны, где находился я (Чешир), температура воздуха была самой постоянной и равномерной, которую мне случалось наблюдать. За два месяца ртуть в (фаренгейтовском) термометре поднялась один раз до 68 градусов, а однажды упала до 56. Был, однако, шестинедельный период, когда температура и днём, и ночью держалась на уровне от 60 до 66 градусов (7).
Барометр также не показывал значительных колебаний. Погода в это же время была очень изменчивой, в основном от сырой до влажной; и хотя в течение этих шести недель практически через день шёл дождь, в целом нельзя сказать, что количество осадков было необычным. При выпадении дождя вода уходила в почву, земля становилась очень мягкой и грязной - но это не привело ни к повышению уровня воды в ручьях, ни к затоплениям. -
В течение этого времени лошади и собаки также заболевали, особенно те, которые хорошо содержались. У лошадей наблюдался сильный кашель, жар, они теряли аппетит, и проходило немало времени, прежде чем они выздоравливали. Я не слышал, что многие из них пали; однако умерло много собак.
Этот небольшой отчёт о недавней эпидемии рекомендуется факультету этого города для более зрелого рассмотрения, с просьбой о том, чтобы, если его наблюдения не совпадают с этим рассказом, опубликовать их, поскольку ситуация ещё свежа в памяти, поэтому возможно составить по возможности точное сообщение об этой болезни, которое можно оставить нашим потомкам. -
Если этот отчёт попадёт в руки сельских врачей, то не будут ли они так добры указать время, в которое эта эпидемия была обнаружена у них по соседству, и в какой степени её течение отличалось от вышеописанного, будь то в симптомах или в способе лечения? Эти сообщения послужат благим целям. Объединённые наблюдения целого факультета непременно окажутся более значительными, чем труд одного человека, каким бы старательным он ни был и как бы ни стремился добиться лучших результатов в своей профессии. -
Лондон 6-го декабря 1775 г.
Подпись: John Fothergill
Примечания:
1. ...как чума в Алеппо, если судить по описанию Рассела (ориг. Russels Beschreibung die Pest von Aleppo) - скорее всего, речь идёт о книге Александра Рассела «Естественная история Алеппо». Александр Рассел (1726—1805) изучал медицину в Эдинбургском университете. С 1740 по 1754 год работал врачом в сирийском городе Алеппо. Вернувшись в Лондон, в 1756 году опубликовал книгу «Естественная история Алеппо» («Natural History of Aleppo»), в которой содержались дневниковые описания борьбы с чумой в 1742—1744 годах.
2. Инфлюэнца, грипп итал. Influenza, мед., устар. Острое простудное воспаление дыхательных путей. См: Большой толковый словарь русского языка. Гл. ред. С. А. Кузнецов. Первое издание: СПб.: Норинт, 1998.
3. Ориг. D. John Fothergill - Джон Фотергиль, также встречается написание Фозерджилл, Фотерджилл, Фозергилл; род. 8 марта 1712, Карр-энд, Йоркшир — умер 26 декабря 1780, Лондон) — британский медик, один из основателей Эдинбургского королевского медицинского общества. Ярко проявил себя во время лондонских эпидемий скарлатины в 1746—1748 г. и гриппа в 1775—1776 гг. Невралгию тройничного нерва называют «болезнью Фозергилла», также его имя носит кустарник фотергилла (Fothergilla). Упомянут в: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (Санкт-Петербург, 1890—1907.
4. Gentleman’s Magazine, «Журнал джентльмена», старейший мужской журнал, выходил в Лондоне с 1731 по 1907 год.
5. Шпанская муха, шпанская мушка (ориг. spanische Fliegen) – насекомое, вырабатывающее кантаридин, сильное нервно-паралитическое вещество. В XVI-XVII вв. порошки использовались как мочегонное средство, настойка из шпанской мушки применялась в виде наружного пластыря при простуде и воспалении лёгких.
6. Anodyna, болеутоляющие средства, от лат. Anodynus – болеутоляющее средство, анальгетик.
7. Разница в показаниях по шкале Фаренгейта и по шкале Цельсия составляет 32 градуса. Соответственно, 56° по Фаренгейту – это 13,3° по Цельсию; 60°F – это около 16°C, 66°F – это почти 19°C, 68°F – это 20 градусов по Цельсию.
Перевод с немецкого и замечания Светланы Колбанёвой, Калининград, 31 марта 2020 года